Ребенок плохо учится, что делать?

Ребенок плохо учится — что делать?

Каждый родитель желает для своего ребенка самого лучшего, но, как быть, если ребенок совсем не хочет учиться? Мы желаем ему счастья, и уж нам-то хорошо известно, что хорошая профессия и безбедное будущее невозможны без образования. Но, что, если постоянными нравоучениями, строгими наказаниями или запретами мы лишь вредим ребенку? О том, как мотивировать учиться подростка и малыша, как помочь ему преодолеть трудности учебного процесса в нашем материале, где мы постарались собрать советы педагогов, психологов и одновременно родителей, которые действительно нашли способ помочь своим детям.

В современной школе ребенку дают оценки и плохая оценка сразу воспринимается, как глобальная неудача. Редко родители или педагоги рассуждают так: «Эта тема очень трудная, я помогу тебе справиться с ней». Двойка воспринимается не как оценка знаний ребенка, а как оценка самого ребенка. «Недотепа», «неуч», — иногда детей награждают обидными эпитетами. «Ребенок плохо учится — что делать?» — спросите вы, ведь такие слова родители говорят от отчаяния, а не от того, что не любят собственных детей!

Важно понять самим и объяснить ребенку, что двойка или тройка — оценка исключительно его понимания одной конкретной темы и, разобравшись с ней, можно получить совсем другую оценку. Педагог Дима Зицер, к слову, советует совсем отказаться от стандартной оценочной системы:

«Когда я маленький, мне всё ужасно любопытно, всё интересно, я ориентируюсь в мире очень свободно. Когда взрослый любимый партнер – мама или папа вместо того, чтобы помочь мне ориентироваться в этом мире, исследовать мир вместе со мной, ставит меня в рамки «черное – белое», этот мир начинает замыкаться, пока постепенно не придет к клетушке в собственной квартире.

Из такой клетушки страшно выходить, страшно пробовать новое, страшно любопытствовать, страшно идти вперед. В этом смысле нет особой разницы между плохими оценками и хорошими. Мы называем хорошие оценки «хорошими», потому что они на первый взгляд имеют положительный окрас, но в принципе любая оценка ограничивает.

Хорошая оценка – такое же ограничение, как и плохая.

Почему, например, если я нарисовал домик красного цвета – я «умница», а если нарисую домик синего цвета – перестану быть «умницей»? В этот момент у меня закрепляется суждение: домик должен быть красного цвета. Это происходит почти на автомате, почти машинально, почти случайно, но закрепляется серьезно и надолго».

Педагоги также призывают не употреблять в отношении ребенка оценочные слова «неумеха», «лентяй». Поставив себя в положение строгого надзирателя, вы имеете все шансы потерять с ребенком близкие и доверительные отношения.

Причины неуспеваемости

  • Педагог Дима Зицер отмечает, что дети меняются, сейчас у современных подростков, да и у малышей больше свободы:

Если мы говорим про то, что было пятнадцать или двадцать лет назад, это были такие же чудесные и замечательные дети. Однако их готовность «стоять там, куда их поставят», была гораздо выше.

Я с восторгом наблюдаю за этой тенденцией: они все меньше и меньше готовы к бездумному выполнению чужой воли.

  • Психолог Людмила Петрановская напоминает, что у подростков в определенном возрасте появляются нейрофизиологические трудности, у нас есть все основания полагать, что влияет это и на учебу:

«В это время ребенок может испытывать сложности с критичностью, с оценкой последствий своих поступков, с прогнозированием. Самые сложные и поздно созревающие структуры мозга, которые отвечают за целеполагание, за прогнозирование, оказываются уязвимыми и в состоянии перестройки не очень хорошо действуют».

Ребенок в определенном возрасте просто не может выстроить последовательную цепочку, которая очевидна взрослым: не будешь хорошо учиться — не будет работы — не будет интересного дела и финансового обеспечения.

  • Возможно, педагог не нашел подход к ребенку или ведет себя неуважительно. Психологи предлагают определиться, в первую очередь, родителям — согласны ли они, чтобы на ребенка кричали, чтобы его унижали. Считают ли они, что именно такой подход поможет воспитать сильную свободную и гармоничную личность? Есть нет, то ситуацию надо пытаться исправить, потому что страх парализует маленького человека точно так же, как и большого. Сложно выполнять работу, когда рядом кричит начальник, невозможно хорошо учиться, если педагог вызывает у ребенка страх.
  • Неадекватные требования: в «сильных школах» часто предъявляют завышенные требования к ученикам, которым нужно просто чуть больше времени и помощи взрослых, чтобы усвоить программу. Или программа действительно слишком сложна и не по возрасту, а ее тянут единицы.
  • У ребенка психологическая травма: дети по природе любопытны и малыши редко перестают учиться просто так. Маленького ребенка легко заинтересовать, если только все его душевные силы не тратятся на преодоление жизненных трудностей. Развод родителей, смерть кого-то из близких людей, конфликты со сверстниками, — все это отвлекает от учебы.

Дима Зицер: В сегодняшней педагогике мы идём как по минному полю

Как помочь ребенку, если он плохо учится

  • Иногда родители считают нужным воспитывать ребенка «ремнем», вспоминая о том, как в их собственном детстве на страхе перед физическим наказанием удавалось добиться успехов в учебе. Психолог Людмила Петрановская предостерегает от таких методов воспитания и мотивации к учебе:

«Если родитель эмпатично воспринимает ребенка, он просто не сможет осознанно и планомерно причинять ему боль, психологическую ли, физическую. Он может сорваться, в раздражении шлёпнуть, больно дернуть и даже ударить в ситуации опасности для жизни – сможет. Но у него не получится заранее решить, а потом взять ремень и «воспитывать». Потому что когда ребенку больно и страшно, родитель чувствует напрямую и сразу, всем существом.

Отказ родителя от эмпатии (а порка невозможна без такого отказа) с очень большой вероятностью приводит к неэмпатичности ребенка, к тому, что он, например, став постарше, может уйти гулять на ночь, а потом искренне удивится, чего это все так переполошились.

То есть, вынуждая ребенка испытывать боль и страх, – чувства сильные и грубые, мы не оставляем никакого шанса для чувств тонких – раскаяния, сострадания, сожаления, осознания того, как ты дорог».

  • Покажите ребенку, что предмет действительно интересный! Сейчас открыто очень много интерактивных музеев — экспериментариумов, красочных выставок, увлекательных книг даже по самым «скучным» предметам. Малышей особенно важно заинтересовать предметом. Конечно, не все в учебе обязательно будет интересным, но мотивация узнать больше о любимом деле поможет справиться с трудностями.
  • Поговорите с ребенком. Удивительно, но этот простой выход не всегда первым приходит на ум. Может быть, подросток давно ждал этого момента. Но говорить тоже надо правильно. Важно научиться слушать и слышать ребенка, не унижая его и принимая в расчет его мнение. Если подросток говорит «учитель унижает меня» или «одноклассники меня травят», надо прислушаться к нему, а не отвечать «не выдумывай, тебе лишь бы ничего не делать», так вы потеряете доверие. В ситуацией с травлей, вы должны встать на защиту ребенка и противостоять ей. Не стоит предлагать подростку решить проблему самостоятельно, травля иногда оборачивается настоящей трагедией, особенно, если ее сопровождает бездействие учителей.
  • Позволить ребенку плохо учиться. Иногда это действительно действенный метод. Здесь мы возвращаемся к проблеме неадекватных требований. Плохие оценки ребенку иногда выставляют за неправильное оформление работы.

Психолог Людмила Петрановская предлагает не тратить детство маленького ребенка на парадоксальные требования:

«Или вот начальная школа. Ну, зачем в первом классе уделяется столько внимания оформлению? «Чтобы сразу приучить, а то…». ОК, давайте приучим сразу интегралы решать? Почему-то мысль о том, что семилетний ребенок не может решать интегралы, очевидна. А мысль о том, что он НЕ МОЖЕТ просто в силу возрастных особенностей, упомнить все эти алгоритмы: четыре клеточки сюда, а если на последней строке, то не начинаем, а если не поместилось, то вот так. И все это надо делать одновременно с собственно письмом и думаньем!

Такой чудесный возраст – с 7 до 10! Такой творческий, богатый, такой страстный интерес к тому, как устроен мир, такая способность к неожиданным обобщениям, ассоциациям, такая синтетичность восприятия любого предмета! Видеть мир не как набор научных дисциплин, а весь, как живой единый организм, думать о бабочках, о звездах, о составе грязи под ногтями, об ураганах, о викингах, об атомах, о том, почему люди смеются – с интервалом в пять секунд, а то и вовсе одновременно».

Как правильно мотивировать ребенка

  • Будьте справедливы, но всегда оставайтесь на стороне ребенка. Не надо говорить ребенку, что учитель, который не понимает его тонкой души — просто глуп и, поэтому ставит плохие оценки. Возможно, есть объективная причина. Важно объяснить ребенка, что оценка — это просто уровень знания одной темы, а не статус его самого, как личности. И, разобравшись со сложным моментом в учебе, он получит новую оценку. Не позволяйте разрушить уверенность в себе у вашего ребенка оценочными суждениями других людей. Вы стоите на страже его интересов.
  • Покажите ребенку, что вы действительно за него, предложите свою помощь. Спросите: «Как помочь тебе справиться с трудностями? Я вижу, что эта тема дается тебе нелегко. Ничего страшного, есть я, чтобы подсказать тебе и придти на помощь».
  • Заинтересуйте ребенка, иногда родителям приходится делать то, с чем не справился учитель. Необычные факты, образовательный фильм о профессии, — все это может стать пусковым механизмом, который включит у ребенка интерес к теме и желание учиться.
  • Будьте рядом. Возможно, причина трудностей в учебе кроется где-то глубже и ребенок прямо сейчас переживает какой-то психологический кризис, первую любовь или другое не менее важное, чем учеба событие. Не надо высмеивать детские переживания. Покажите, что вы готовы их обсудить, понять и помочь.
  • Не скупитесь на комплименты, будьте внимательны, отмечайте сильные стороны ребенка. Если он имел двойку по математике, а потом получил тройку, он уже приложил усилия и постарался, это уже успех, который стоит подкреплять.
  • Оценки могут ранить ребенка, покажите, что для вас, родителя, они не имеют значения, а ребенок все равно остается для вас важным и любимым человеком.

Педагог Дима Зицер:

«Если человек пишет сочинение, и в этом сочинении почему-то вдруг учителю важно оценить уровень его грамотности, а не обратить внимание на то, как происходит у него процесс творчества, то зачем нужна оценка за грамотность? Неужели недостаточно просто исправить ошибки? Ребенок ведь, как и все остальные люди, способен видеть, способен понимать, способен осознавать. Если я в этот момент обратил его внимание на то, что «стеклянный», «деревянный», «оловянный» пишется определенным образом, почему, если я не подкреплю это двойкой, нам кажется, что ребенок это не запомнит? Почему в этот момент нужно вводить систему условных рефлексов, как с животными при дрессировке?»

  • Наймите репетитора: если ребенок нуждается в дополнительной помощи и поддержке, вероятно, вам нужен знающий человек, который заинтересует, поможет справиться с трудностями. Иногда дети не воспринимают помощь родителей, но могут заниматься с другим взрослым.
  • Объясняйте ребенку, зачем и почему вы хотите, чтобы он хорошо учился. Немотивированные требования, конечно, могут исполняться, но мы же не хотим вырастить человека, который будет слушаться другого «потому что я так сказала».

Почему ребёнок стал плохо учиться- 15 причин.


«Раньше наша дочь прилежно относилась к учебе, переживала из-за плохих отметок, серьезно занималась спортом. Но через некоторое время после того, как ей исполнилось двенадцать, ее словно подменили. По всем предметам скатилась, интерес к спорту пропал. Помощь не принимает, говорит, сама разберусь.»

Что же делать?

Начнем с того, что прежде чем что-то «чинить», надо знать, где и что «сломалось». Ребенок плохо учится.

Почему?

  1. Не умеет учиться, т.е. не умеет работать с книгой, не умеет готовиться к устным предметам, к контрольным, к экзаменам, не умеет распределять время, не умеет сосредоточиться на одном деле, медленно читает, не читает вообще, плохой почерк, не умеет организовать свое рабочее место, часто отвлекается, невнимателен, плохая память и т.д.
  2. Не умеет организовать свое время таким образом, чтобы хватало на все и – как следствие – ничего не успевает. Постепенно объем несделанного становится все больше, и у ребенка просто “опускаются руки» и он предпочитает ничего не делать вообще: все равно не успеть. В этом случае ребенку необходима помощь старших: организовать свой рабочий день таким образом, чтобы времени хватало на все, посчитать, на что уходит время в течение дня – вести хронометраж несколько дней подряд, записывая все: телефонный разговоры, «ничегонеделание», время, потраченное на прием пищи, на путь в школу и домой и т.д.
  3. Страх: ребенок боится отвечать у доски, боится сделать ошибку, получить двойку, боится, что будут смеяться, не будут слушать, будет говорить некрасиво или неправильно, что он плохо выглядит, некрасивый (некрасивая), у него не тот рост (слишком большой или слишком маленький), он плохо одет и т.д. страхов, на самом деле, великое множество, среди них много таких, которые нам – взрослым, кажутся смешными, надуманными. Но для ребенка этот страх настоящий, он парализует ребенка, мешая ему адекватно воспринимать себя и реальность, искажая эту реальность. В результате ребенок как бы «замораживается», он занят только своими страхами. Разве ему до учебы в такие моменты?
  4. Коллектив в классе не настроен на учебу, и ребенок не может противостоять коллективу. Он не хочет быть изгоем-«ботаником», а значит, для этого ему придется забросить учебу и переключиться на интересы и занятия одноклассников. Самый худший вариант здесь — это травля ребенка его одноклассниками. При таком положении вещей, безусловно, самый лучший вариант – это сменить школу или хотя бы класс.
  5. Конфликт с учителями — неважно, по какой причине, просто есть конфликт, и ребенок не может контактировать с учителем нормально, адекватно. Разрешить конфликт достаточно эффективно для обеих сторон бывает крайне сложно, но тут ребенок не может обойтись без помощи родителей, даже старшеклассник. Очень важна грамотная поддержка родителей.
  6. Учитель на уроке кричит или громко разговаривает. А ребенок совершенно не переносит крика или разговора на повышенных тонах, громких звуков. поэтому он занят не учебой, а преодолением страха громкого голоса и крика. Если у учителя просто громкий голос, можно попросить пересадить ребенка в конец класса, на последнюю парту.
  7. Ребенок не понимает объяснений учителя — тоже по разным причинам: непонятно для него объясняют, пропущено какое-то количество уроков по болезни — пробелы в материале, плохо усвоен предыдущий материал. А если ребенок не может на уроке работать — он «выключается». и опять пробел. Здесь нужна поддержка и помощь родителей: объяснить, «наверстать» упущенное. Можно нанять на несколько занятий репетитора, чтобы восстановить пропущенное.
  8. Ребенок очень активный, энергичный, «непоседа», ему тяжело выполнять одно и то же действие в течение длительного времени, да даже просто сидеть на одном месте. В этом случает необходимо заняться выработкой у ребенка усидчивости и терпения. Как вариант – собирать пазлы, причем это можно делать и на компьютере. Хорошо бы собирать пазлы вместе с ребенком. Мама может учить ребенка разного рода рукоделию, приготовлению сложных блюд.
  9. Ребенку не хватает умения внимательно слушать объяснение учителя, как следствие – нарушение дисциплины на уроке, «пропущенный мимо ушей» учебный материал, затем некачественная подготовка к следующему уроку. Здесь необходимы игры и действия, развивающие внимание, умение сосредоточиться на выполняемой работе.
  10. Плохое самочувствие ребенка, особенно в «переходном» возрасте – во время гормональной перестройки. Это резкая смена настроения, головные боли, пониженное либо повышенное давление, общая слабость организма. Самое важное в этот период – это соблюдение режима сна, питания, смены работы и отдыха, обязательно – 30-40-минутная прогулка перед сном, желательно вместе с родителями или с одним из них, расслабляющие ванна с солью, витамины.
  11. Сложная домашняя обстановка: нестабильные отношения между членами семьи, особенно между папой и мамой, бабушкой и дедушкой и родителями, рождение младшего брата или сестры, большая занятость родителей на работе.
  12. Развод родителей или период перед разводом: родителям просто не до ребенка.
  13. «Смена » одного из родителей: мама выходит замуж, и ребенок живет в новой семье с отчимом, а с папой время от времени встречается либо не встречается совсем. Самый худший вариант здесь – это если мама в ситуации конфликта с папой старается сделать из ребенка своего союзника, всячески чернит папу, его поведение. Ребенок в такой ситуации вынужден брать на себя функции, которые ему по возрасту совершенно не по силам.
  14. Раннее сексуальное просвещение ребенка, интерес к противоположному полу психологически не подготовленного к этому ребенка. Как правило, этот интерес формируется при помощи СМИ, интернета, фильмов, рекламы и.т.д. Здесь очень важен как осведомленность со стороны родителей – что читает ребенок, какие фильмы смотрит, какие сайты посещает, так и существование доверительных отношений между родителями и ребенком, возможность обсуждать прочитанное, увиденное.
  15. Недостаточно развитое у ребенка чувство ответственности. В этом случае с ребенком, начиная уже с 1 класса, возможно договариваться: составлять такой устный договор на выполнение каких-либо дел. В таком договоре обязательно должен быть «пункт» о том, что будет происходить, если одна из сторон не выполнит своей части договора.

Как видите, причин , почему ребенок вдруг начал плохо учиться, достаточно много. И задача родителей прежде всего выяснить, какие причины есть у их ребенка. И только после этого есть возможность что-то предпринять, изменить, помочь своей дочери или своему сыну. Некоторые вопросы вполне возможно решить самостоятельно, но вопросы, связанные с отношениями, лучше всего решать со специалистом в данной области.

Мусинская Ирина Юрьевна

Если ребенок плохо учится

Одна из вещей, которая не перестает удивлять меня сегодня как школьного психолога — это тот факт, что в первом классе практически все дети хотят учиться. Но чем дальше, из года в год, из класса в класс, таких детей становится все меньше и меньше. Является ли это мое наблюдение уникальным? Наверное, нет.

Одна из проблем, волнующих родителей, — это успешное обучение ребенка. А обучение без положительной мотивации (мотивации успеха) невозможно. Потому что если нет положительной мотивации, а есть только отрицательная (например страх наказания), делать «домашку» из под палки удастся разве что до 5 класса.

При решении вопроса о том, как помочь ребенку в обучении, нужно сначала определить, что же такое «учебная успешность». Иногда встречается такая точка зрения, что ребенок должен учиться только на 4 и 5, а тройка– «плохая» отметка. Между тем оценка «три» означает, что ребенок имеет «удовлетворительные знания» по предмету. Завышение ожиданий и требований к ребенку приводит к учебным перегрузкам, так как ребенок — по крайней мере первые годы школьной жизни — стремится их выполнить, и также к потере желания учиться, к снижению самооценки ребенка (раз я не выполняю то, что от меня требуется – значит я неумен), к напряжению во взаимоотношениях с родителями, к чувству безысходности и внутреннему конфликту.

Необходимо учитывать, что не все дети способны учиться только на 4 и 5. Всегда хорошие и отличные отметки даже у способных детей ведут к переутомлению, ограничивают развитие в других направлениях, так как приводят к ограничению свободной деятельности ребенка, общения с сверстниками, посещения кружков и секций.

Также важно принимать во внимание, что сформированность учебных навыков в соответствии с образовательным стандартом не всегда связана с наличием способностей в данной области. И наоборот, способности в какой-либо области не всегда находят выражение в оценках по предмету. Например, в начальной школе именно дети с тройками по математике набирают больше баллов в международном математическом конкурсе «Кенгуру», ежегодно проводящемся во всех школах и практически во всех класах, начиная, кажется с третьего или второго..

Одновременно с формированием лояльного подхода к оценкам, важно принять во внимание, что в некоторых случаях уровень обученности действительно может оказаться под риском или даже уже не соответствует требованиям. В этих случаях возникает необходимость в профессиональной консультативной помощи для учащегося и различных форм учебной поддержки. Такую поддержку учебной успешности могут давать как школьный учитель, ведущий данный предмет, так и психолог, каждый в своем ракурсе.

Почему необходима консультативная помощь психолога?

Часто обвиняют ребенка в том, что он «не хочет учиться», и поэтому не выполняет домашние задания, отказывается отвечать на уроке и т.п. Иногда вопрос действительно касается мотивации обучения, но мотивацию обвинениями и упреками вряд ли можно восстановить. Мотивация к учебной деятельности может оказаться снижена по ряду причин. которые имеют внешний характер и не являются «злой волей» ребенка. Например, если была недостаточной поддержка познавательного интереса ребенка на ранних стадиях развития («не трогай, не делай, не высовывайся, и т.п.), если имелась «передозировка» учебных занятий в логопедическом детском саду, если ребенок имеет свой особенный индивидуальный темп развития и еще не перешел от «игровой» мотивации к «учебной», или если в классе среди детей имеется негативный лидер, не поддерживающий ценность обучения и «борющийся» с учителями за власть

Могут быть и другие причины трудностей в обучении, например:

1. перевод из школы в школу(например, в связи с переездом в другой город или в другой район), из класса в класс (в связи с ротацией), влекущий за собой в ряде случаев нарушение школьной адаптации,

2 реакция на развод или ссоры родителей, или на смерть члена семьи,(Так, напимер, развод родителей обычно снижает учебную успешность ребенка на 2-3 года, так как является для него высоко стрессирующим фактором).

3. страх публичного ответа на уроке, препятствующий демонстрации имеющихся хороших знаний (из-за строгости учителя),

4. высокий уровень тревожности также будет влиять на учебную успешность, сказываться на отметках как за устную работу на уроках, так и на выполнении письменных контрольных работ.

5. конфликт или трудные отношения с учителем, поскольку для детей чрезвычайно важны для успешного обучения хорошие отношения с теми, кто его учит.

6. И конечно же по ряду учебных предметов важны пробелы в знаниях – там, где изучение учебного материала строится последовательно. Пробелы могут быть связаны с пропусками школьных занятий из-за болезни или избегания занятий, прогулов, невыполнения домашних заданий.

7. Встречается также и просто недостаточная компетентность учителя в методике преподавания того или иного предмета. Так, например, родителю и ребенку дают неправильные рекомендации для запоминания таблицы умножения.

8. Трудности могут возникать и в связи с учебной индивидуальностью ребенка, например, если учитель предпочитает визуальную подачу учебного материала, а ребенок — кинестетическую, или, учитель начинает подачу учебного материала с теории, а ребенок — с практики.

Один из вариантов такой «индивидуальности» может быть связан с гипоксией, перенесенной ребеноком во время рождения. Такому ребенку трудно высидеть на уроке без движения в течение 45 минут, и он получает «неблагосклонность» учителя из-за поведения, нарушающего течение урока. Кроме того, для детей этого типа характерна повышенная утомляемость в интеллекуальной деятельности, что ограничивает их способность вопринимать новый материал на уроке, а дома ограничивает возможности работы над домашним заданием..

Психолог с помощью индивидуальной диагностики и наблюдений на уроке, на перемене, на основе беседы с классным руководителем и другими учителями, изучая тетради по предметам с выполнением классных и домашних работ, определяет, какие предположительно причины вызвали снижение успешности обучения ребенка, и подбирает ему необходимые формы педагогической и психологической помощи ребенку. В случае необходимости по результатам диагностики он даст рекомендации по обучению и индивидуальному подходу к вашему ребенку и учителям, у которых учится ваш ребенок.

Например, с помощью методики Векслера возможно выявить, связаны ли трудности в обучении с состоянием здоровья, с недостатком стимулов к развитию в семье (общения с родителями), или с особенностями интеллектуального развития.

С помощью методов диагностики, разработанных Ясюковой А., можно определить индивидуальные особенности в функционировании внимания, памяти, темпа учебной деятельности ребенка, и разработать рекомендации по учету этих о собенностей при выполнении ребенком домашних заданий.

Тест Люшера поможет определить особенности построения ребенком отношений с учителем, и особенности реагирования в стрессовых ситуациях (реакции повышением тревожности, протестом или эмоциональным отстранением).

Диагностические исследования разнообразны и могут быть специально подобраны для уточнения причин затруднений в каждом индивидуальном случае, также как и пути помощи.

Но перед тем, как принимать какие-либо меры, важно определить истнную причину или причины того, почему учебная успешность ребенка не имеет должного уровня.

9 самых частых причин, почему ребёнок не хочет учиться

Кто бы что ни говорил, а хотеть учиться для человека — нормально. Нас драйвят новые знания, умения и опыт! Правда, совершенно не обязательно хотеть учиться в конкретной школе, в школе вообще, всегда или тому, что считают нужным другие. Ксения Букша объясняет, в каких случаях нормально не испытывать тяги к знаниям здесь и сейчас.

Рассылка «Мела» Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

1. В школе скучно

Фото: (cristovao)

Самая частая причина. Когда-то школа была окном в мир. Вокруг был унылый нелёгкий быт, а в школе — рассказы географа о необыкновенных странах и приключениях, картинки в учебниках и книгах (дома у многих ни одной книжки не было). Вокруг — серая и однообразная борьба за существование, а в школе — знания, возможности, социальный лифт, первые крепкие дружбы и первые мечты. Это ощущалось, и наши прадеды и прабабушки бежали в школу вприпрыжку по пять-семь километров лесом.

Сейчас всё устроено по-другому. Вокруг интересный мир, полный информации, развлечений, эмоций, красок. Учителю приходится постараться, если он хочет заинтересовать ребят так же сильно, как те стимулы, которые с детства окружают их в реальности и в сети. Школа не может угнаться за жизнью. И детям в ней скучно.

Что делать? Лучшие из учителей умеют дать детям то, чего никто больше дать не может, — живое общение с понимающим взрослым. Они будят мысль и учат ловить кайф от коллективного и индивидуального решения задач, анализа художественного текста или исторической ситуации. Стоит попробовать найти школу, где такой учитель есть. Хотя бы один. А лучше несколько.

2. Ничего не получается

Фото: (Cristina Conti)

Есть дети, которые не способны продемонстрировать высокую школьную успеваемость. Они вообще не приспособлены к нашей классно-урочной системе. Не слышат учителя на уроке, не успевают делать задания, не могут быстро усвоить материал. Причины могут быть разными — обычно это всевозможные задержки развития, дефицит внимания, специфические трудности с чтением, письмом и счётом. Конечно, задержки постепенно компенсируются, но ребёнок уже привык считать себя аутсайдером.

Он отстал от программы, желания учиться не выработалось, ассоциации со школой однозначно плохие: это место, где я вечный неудачник

В нашей школе неуспеваемость ученика — целиком его вина. Если ты не можешь постараться так, чтобы получилось, то ты плохой и негодный. Иногда ребёнок нормально учился в начальной школе и «скатывается» в 5–6–7-м классе: программа стала труднее, а мозг не успел вырасти.

Что делать? Менять ситуацию. Иногда для этого приходится работать с логопедом или психологом, иногда — менять школу или даже форму обучения. Не бывает прирождённых двоечников. Не бывает «просто ленивых и нерадивых». Постоянные двойки — не вина ученика, каждый может и должен получать знания в своём темпе.

3. Плохие отношения с одноклассниками

Фото: (Ollyy)

Школьный коллектив хуже офисного, потому что взрослый может уйти от коллег на другую работу, а ребёнку от одноклассников деться часто некуда. Он их не выбирал, и, если дружба или хоть минимальный нейтралитет не складывается, школьная жизнь становится адом. Хорошо, если в школе есть с кем пообщаться или хотя бы уроки спросить. А если там сплошной троллинг и травля?

Что делать? Проблемы школьного коллектива решаются только системно, и делать это должны взрослые — учителя и администрация. Наверное, в условиях современной российской школы то, о чём я говорю, звучит как утопия. Но ничего другого тут не придумаешь.

4. Нет сил и настроения

Фото: (esthermm)

Ребёнок не хочет не только учиться, но и вообще почти ничего. Может быть, это преходящая подростковая астения — скачок роста, начало месячных. Может быть, признак болезни, например, депрессии. Есть дети, у которых сил, настроения, здоровья всегда чуть меньше, чем нужно. Или даже намного меньше. Это дети, которые в 4–5-м классе могут прийти из школы и лечь спать. Активному ребёнку школа, как кажется, нипочём, но и он в какой-то момент может сдуться и сказать: не хочу вставать, не хочу «на фабрику», где столько народу и всё время нужно что-то делать. Это не лень, а защитный механизм тела и психики.

Что делать? Разрешать пропускать школу, отдыхать и валяться в постели. Устраивать дополнительные каникулы. Если совсем невмоготу — какое-то время поучиться дома. Здоровье дороже!

5. Страх неудачи

Фото: (Herlanzer)

Убить учебную мотивацию можно и страхом соревнования или экзаменов. Сейчас это мощнейший фактор. Дети конкурируют между собой: у неё двойки за все ВПР, вот курица. Подзуживают и некоторые родители: почему четвёрка? Страх по поводу ЕГЭ принимает порой китайские масштабы (в Китае регулярны экзаменационные самоубийства). Маленькому менеджеру-ученику страшно не оправдать ожиданий, ощутить себя неудачником.

Есть ученики, для который конкурентная среда по разным причинам — яд.

  • Медлительные дети, которые не могут «с блеском показывать эффективный результат».
  • Дети, которые боятся, что родители расстроятся или рассердятся, что одноклассники их будут троллить.
  • Дети нервные, невротичные, пугливые — эти могут вообще сломаться.
  • Дети с резко повышенным перфекционизмом — то же самое.
  • Дети с особыми интересами — не могут выучить то, что не зацепило эмоционально, зато уж свою любимую тему знают не на школьную пятёрку, а сразу на кандидатскую.

Лучше не учиться вообще, сойти с дистанции безопаснее — ведь страх не показать результат убивает удовольствие от процесса.

Что делать? Решительно снимать страх: убирать конкурентную среду, не бояться упустить время. Образование можно получить когда угодно и как угодно, а жизнь у нас только одна, и психика тоже.

6. Зависимость от гаджетов

Фото: (Rawpixel.com)

Кто сидит в телефоне? Все сидят в телефоне. Некоторые в планшете или ноутбуке. Информационные зависимости многочисленны и разнообразны. Привычка тоннами потреблять лёгкий контент может здорово сказаться на желании ребёнка вкладывать себе в голову что-то посложнее. Взрослые и то часто безуспешно пытаются ограничить «зависание в фейсбуке», а уж ребёнку это и вовсе не под силу. Часто ребёнок, получивший телефон с интернетом, быстро перестает интересоваться не только школой, но и чем бы то ни было ещё. Есть и другие зависимости — например, игровая; общительным детям, у которых есть проблемы с вниманием, трудно вылезти из мессенджера и взяться за уроки.

Что делать? Понятия не имею. Ведь не советовать же родителям «растить детей без гаджетов». Наверное, для кого-то они не проблема. Но некоторые могут все лучшие годы так провести, и это не только про детей.

7. Не до учёбы

Фото: (esthermm)

Помните этот анекдот? «Мне бы ваши заботы, господин учитель». Ребёнку или подростку может быть просто не до учёбы. Тяжело болен один из родителей. Умер домашний питомец. Ребенок влюблён, переживает неудачу или чего-то сильно боится. Мало ли в жизни бывает проблем.

К этому же пункту относятся дети, на которых чаще всего жалуются учителя. Эти «невозможные маленькие подлецы и негодяи, сущие демоны, которые в свои одиннадцать-двенадцать уже совершенно испорчены». Как правило, это дети, у которых дома действительно всё неправильно. Не обязательно маргиналы, в богатых семьях тоже встречается и равнодушие родителей, и насилие, и заброшенность, и одиночество. Ребёнок ни к кому не привязан, о нём никто особо не заботится, его, возможно, развращают деньгами или чем-то ещё — каким он будет расти? Какого интереса к учёбе можно от него ожидать?

Что делать? Родителям — пытаться поддерживать. Если речь об учителях, которые видят ребёнка только в школе, то вряд ли они смогут кардинально изменить его жизнь. Потребность в саморазвитии ребёнок чувствует, только если удовлетворены базовые потребности — в тепле, безопасности, общении.

8. Перекорм

Фото: (Jacek Chabraszewski)

Потребление знаний не может быть пассивным. В норме всё происходит так: сначала у ребёнка возникает познавательный интерес, потом он делает самостоятельные движения в этом направлении (задаёт вопрос, что-то ищет) и уж потом — как награду — получает знания и умения (ответ на вопрос, или книжку, или видео, или какой-то новый опыт).

В наши дни родители нередко ставят этот процесс с ног на голову и начинают впихивать в ребёнка знания и умения до того, как он сам заинтересовался какой-либо темой

Причём впихивают в увлекательной, развлекательной, игровой форме, так что и усилий прикладывать не надо. Понятно, родителям хочется, чтобы знания оказались в голове ребёнка пораньше. Но это же не коробочка, в ней всё должно происходить по естественному, природному порядку: сначала мотивация, потом вознаграждение (новые знания — для мозга это вознаграждение, представляете себе?).

Это всё равно что кормить насильно: ложку за маму, ложку за папу, и вот уже ребёнок не знает, не понимает, когда он хочет есть, а когда сыт. Со знаниями — абсолютно та же история.

Что делать? Надолго отстать. Чтобы ликвидировать последствия перекорма и ощутить собственный аппетит к знаниям, может потребоваться много времени. Хорошо бы, чтобы за это время не возникли проблемы, описанные в пункте 6.

9. Другие интересы

Фото: (Rawpixel.com)

Ребёнок доучился до девятого класса в хорошей школе и вдруг упёрся: не хочу высшее образование, хочу быть массажистом или парикмахером, учить других краситься или вообще зарабатывать на стримах — а что, отличное занятие. А ещё может хотеться приключений. Куда-то поехать, где-то потусоваться, попробовать одно и другое, хлебнуть разной жизни и всяческого опыта.

Родители сидят и чешут затылок: с одной стороны, высшее образование… Хотелось бы… С другой — кто сказал, что человек, который просидел штаны в вузе, непременно умнее и счастливее? С третьей — ребёнок должен получить свой жизненный опыт, с четвёртой — вдруг потом пожалеет, а будет труднее наверстать, а армия, а…

Что делать? В разных случаях по-разному. Всё зависит от того, насколько серьёзен интерес подростка и что он готов делать, чтобы следовать своему жизненному плану. В любом случае «заставить силой» или «просто отойти в сторону» не выйдет: такие вещи можно и нужно обсуждать вместе.

Ребенок плохо учится – что делать? Нужно радоваться

«Я занимаюсь тем, что вытаскиваю детей из образовательной депрессии», – говорит о своей методике доктор психологических наук Александр Лобок

Фото с сайта allobok.ru, где размещена специальная съёмка онлайн-журнала psychologies.ru

Александр Лобок, кандидат философских наук, доктор психологических наук: «Для меня пространство сегодняшнего мира – с планшетами, интернетом, видеорядом – это роскошная среда, которую я могу побеждать».

– Неуспевающие дети – они существуют? Или на самом деле двоечники – это дети со своей образовательной траекторией, не похожие на своих одноклассников?

– Успеваемость происходит от слова «успевать». Успевание – это скорость. Успевающий ученик успевает освоить заданное учителем и уложиться в назначенный срок. Многие талантливые люди были неуспевающими учениками. Альберт Эйштейн плохо учился в школе. Андрей Дмитриевич Сахаров был, как известно, тугодумом, и все делал медленно. Это не значит, что всякий неуспевающий ребенок – будущий Эйнштейн или Сахаров. Но тот, кто не успевает освоить что-то одновременно со своим классом – часто бывает очень глубоким ребенком. А теперь представим: этот глубокий ребенок попадает в класс к учителю, для которого успевание – это и есть скорость. Такой учитель начинает нервничать из-за того, что ребенок не успевает. Из-за этого ученик испытывает двойной стресс. Хуже всего, когда нервничать из-за успеваемости ребенка начинают родители. Ребенок – существо интонационное. Ребенок по отношению к родителями – это мощное эмоциональное зеркало. Он воспринимает и усиливает все микро-детали, которые считывает со своих родителей. И мыслит при этом отнюдь не так, как мы думаем. Когда родители нервничают из-за детской неуспеваемости, у ребенка усиливается ощущение, что он – неполноценный, что он – хуже других. Он это видит во взглядах взрослых. Ему могут говорить: все замечательно, все хорошо, мы с тобой, мы в тебя верим. Но родители говорят это с такой интонацией, что ребенок видит: это – неправда! А вранье он чувствует сразу.

Есть такая проблема в педагогике – инфантильные дети (как бы странно ни звучало словосочетание «инфантильный ребенок»). Такой ребенок никогда не берется за сложные задачи. В такой ситуации он стремятся спрятаться и сказать: ой, мне это вовсе не интересно! Сейчас я занимаюсь в детском саду с подготовительной группой.

И есть дети, которые изо всех сил не включаются в работу, всем своим видом демонстрируя свою независимость. И я понимаю: они боятся включиться в неожиданное испытание, потому что не уверены в своих силах. Это – те дети, в которых не верят дома.

– Но быть неуверенным в своих силах – это для человека естественное состояние…

– Для маленького ребенка не верить в себя – неестественно. Если бы шестимесячный ребенок не верил в себя – он находился бы в состоянии постоянного страха перед окружающим миром. А он начинает осваивать этот мир, да еще так напористо. До пяти лет, заявляют психологи, ребенок эгоцентричен. Ситуация эгоцентричности – это ситуация безусловной веры в себя.

Ребенок — это существо, которое заряжено энергией подвига. Подвиг — это не когда что-то делают со мной, это когда я делаю что-то с собой. Я прыгаю выше своей головы, я совершаю усилия, которые я вчера не мог совершать. Я отважно вхожу в зону, которая мне неизвестна. И, совершая это, я чувствую себя героем. Детство – этот тот период, когда в жизни всегда есть место подвигу. И хорошо, если рядом есть взрослые, которые эти микро-подвиги видят и понимают. При искренней похвале взрослых ребенок приобретает все больше и больше сил. Усилия превращаются в силу. Подвиг — это усилие. Подвиг – это риск. Но если родители не повышают планку, не увеличивают пространства испытания, не ставят перед ребенком по-настоящему интригующих и сложных задач, которые развивали бы его внутреннюю силу, — значит, они не доверяют своему ребенку.

Зато те дети, в которых родители верят, будут с азартом включаться в любые незнакомые испытания. Они никогда не сбегут от них в уголок покатать тихонько машинку… Другое дело, что порою различные испытания ломают веру ребенка в самого себя.

– Мы говорим о том, что обычному ребенку требуется брать все новые и новые высоты. В российской школе, если говорить объективно, учиться трудно. Это – не скандинавская и не начальная японская школа… Почему же в России школьные высоты ломают детей?

– Школа – это не легкая прогулки по игровым помещением. Школа предполагает взятие трудных высот. Безусловно! Но есть трудности адекватные, есть неадекватные. Есть трудности дешевые, есть дорогие – то, что называется «трудности-бриллианты». И мы удивляемся: почему система обучения, которую мы создаем естественным образом, в семье, в кругу близких, имеет потенциал сделать ребенка во много раз сильнее? Почему школьная система обучения, созданная искусственным образом, зачастую ломает детскую способность быть сильным?

Представь себе: когда тебе было два месяца, тебя взяли на воспитание… дай-ка подумаю, кто – китайцы! Или нет, есть даже язык еще посложнее: тебя взяли на воспитание вьетнамцы. Отныне рядом с тобой говорят только на вьетнамском языке. Правда заключается в том, что ты этот безумно сложный вьетнамский язык с легкостью освоишь. Какой внутренней смелостью нужно обладать, чтобы это сделать! А ты сделаешь это с легкостью. Это и говорит о том, что ты в месяц, два, три, четыре, ты обладала уверенностью в себе. Ты обладала отвагой. В твоей жизни было место подвигу. Тебе и в голову не приходило отвергнуть этот вызов и отказаться учить вьетнамский язык. Ты естественно проникнешь в эти странные звукоряды и расшифровываешь их. И в два-три года начинаешь лопотать по-вьетнамски, более того: свободно овладеваешь этим языковым пространством. Эта задача оказывается тебе по силам.

Потрясающе, правда? Но вот – ты идешь в школу, где тебе даются учителя, которые начинают учить тебя по программе и ставить тебе учебные задачи. Тебя начинают учить родной речи, учат читать, писать – и ты вдруг начинаешь ломаться. Почему?

– Наверное, потому что школа заставляет делать то, что должно происходить само собой?

– Конечно. Когда ребенок осваивает устную речь, это происходи само собой. Если бы двухлетнему ребенку построили программу освоения устной речи, распределив учебный материал по урокам, и приставали бы к нему с утра до вечера: «Учись, учись, после того, как ты освоишь этот набор слов, мы перейдем к следующим словам»… Что было бы? Дети не осваивали бы язык. Ни китайский, ни вьетнамский, ни русский. Никогда. Но почему-то малыши овладевают родным языком.

Подчеркиваю, все они делают это по своим траекториям. Ни про одного ребенка нельзя заранее сказать, какие слова и фразы у него будут первыми, вторыми и т.п. Традиционные «мама и папа» – это сигнальные слова. То есть это даже не слова. Это – обращения. Слова – это те, у которых появляется индивидуальная семантика. Знаешь, насколько необычными могут быть первые слова ребенка? У одной моей знакомой двухлетней девочки самым первым самостоятельным словом стало слово «холодильник». Но произносила она его так: «ди». То есть вычленила из длиннющего слова некое несущее звукосочетание. И, конечно же, привела своих родителей в восторг: «Ура! Наша Дуся говорит слово «холодильник»!».

Естественно, что в такой ситуации ни одному вменяемому родителю не придет в голову ругать двухлетнего ребенка за «неправильное произношение». Совсем наоборот: ничего кроме искренней радости и искреннего восторга. И, само собой разумеется, проходит совсем немного времени, и Дуся начинает говорить и слово «холодильник», и множество других слов в гораздо более привычной для уха форме… Все дети поступают таким образом: вытаскивают какой-то звук или сумму звуков из слова и начинают этим пользоваться.

А взрослые вначале даже не понимают, что произносит ребенок. Но догадываются – и РАДУЮТСЯ. А в результате и для ребенка освоение языка становится огромной радостью…

У каждого ребенка – своя индивидуальная траектория овладения речью. А грамотность – это интуиция, которая формируется на кончике языка в процессе деятельности. Но вот ребенок, свободно и отважно овладевший языковым пространством, идет в школу и обнаруживает, что в школьных стенах грамотность – это нечто другое. Это – непрестанное давление, которое порождает у ребенка безумный страх совершить ошибку. И потому технологии обучения чтению, которые сегодня приняты в школе, у детей – за редким исключением — вызывают отторжение. Давай вспомним, на что чаще всего жалуются родители, когда речь заходит о школьных уроках чтения?

– «Мой ребенок знает буквы, но не умеет читать». Или: «Мой ребенок умеет читать, но не хочет…»

– Правильно! «Умеет читать, но не хочет». Это – точный диагноз. Я скажу, что стоит за этими словами: такой ребенок не умеет читать. Потому что уметь читать – это значит хотеть читать. Чтение – это не складывание слогов в слова, чтение – это порождение смыслов. Научиться читать – значит, научиться видеть то, что скрывается за текстом. Ребенок, который просто складывает буквы, не читает, то есть не порождает смыслы. Он просто озвучивает символы на странице книги. Если ребенок умеет читать, он всегда хочет читать.

И вот мы подходим к очень важному моменту. Дело в том, что в школе учится множество детей, которые не умеют реально читать и считать. Если ребенок не умеет читать, с каждым годом в школе его проблемы нарастают, как снежный ком. Он не может прочесть условие задачи. Он не может прочесть страницу учебника с домашним заданием. Он может прочесть символы на странице, но не может понять, какие смыслы скрываются за ними. Он не успевает за работой класса на уроке. А ему дают все новые и новые задания! Далее следуют недоверие учителей, недоверие родителей, разрушение самооценки… Мы стремимся вложить в детей в школе самое сложное и ради этого бесконечно перегружаем программы. А на самом деле эти дети тормозятся по отношению к элементарным вещам.

– Значит, все просто? Если ребенок не успевает в школе, надо попытаться научить его читать?

– Нет, это как раз сложно. Нельзя научить читать, показывая ребенку буквы. Это бесполезно. Надо, чтобы у него сформировалась смысловая и вообразительная мускулатура чтения, так же, как формируется мускулатура атлета. Чтобы ребенок научился ВООБРАЖАТЬ то, что он читает. Но именно этому школа не учит.

Про меня порой говорят, что я «работаю демократическим педагогом». Нет, когда я работаю с детьми – и успевающими, и неуспевающими – я вполне авторитарно провожу их через разного рода испытания. Только так можно научить настоящему чтению – чтению как порождению собственных образов и смыслов. Я создаю для каждого ребенка индивидуальные сложности, способные разжечь его азарт. Задача должна быть трудной, но при этом интересной, с реально работающей интригой. Тогда в ребенке пробуждается азарт встречи с трудностями.

– А может быть, дети не хотят учиться читать по другой причине? Они перестали воспринимать книги и чтение, живя в визуальном мире, среди компьютерных игр? Может быть, их уже нельзя увлечь чтением?

– Когда педагоги говорят: «Ой, как бы мы хорошо учили, если бы не было этих планшетов!» – это для меня диагноз педагогической несостоятельности. Как здорово, если бы у нас в деревне была бы одна черная тарелка, которая время от времени урчит и выпускает из себя немного информации. Тогда я, учитель, был бы кум королю, со своим чемоданом книжек, которые привез с собой в деревню, чтобы раскрывать детям миры. Действительно, чем беднее окружающая среда, тем легче задачи педагога. У него есть в запасе сумма готовых ходов, которые можно использовать в любых ситуациях. Когда же моим конкурентом является планшет с игрой, который ребенок держит в руках, не замечая ничего вокруг, – мне нужно ломать голову. Как мне стать более интересным для ребенка, чем этот планшет? Сегодня я занимаюсь с группой подготовишек в детсаде. Сколько разнообразных игрушек у этой группы! То и дело слышу жалобы: вот если бы половину этих игрушек убрать, насколько легче было бы заниматься с детьми. Слишком много искушений! Но эти искушения для меня – вызов. Я-то кто по отношению к ним? Я могу стать для детей настолько же интересным и даже более интересным, чем планшетная игра? Если не могу – грош мне цена как педагогу.

– Ты расскажешь, как можно сделать, чтобы чтение книги стало для ребенка интереснее, чем компьютерная игра?

– Конечно. Первое условие – надо взять книгу без картинок. К сожалению, на полках библиотеки детского сада, где мы с тобой беседуем, стоят только книги с картинками. Возьмем «Винни Пуха» и прикроем рукой картинку. Первое волшебство, которое могу сделать, посмотрев на эту страницу, превратить буковки – а это для ребенка это пока еще точки и штришки – в смыслы. Читаем: «Иногда, – сказал Иа, – когда люди забирают чей-нибудь дом, там остается кусочек-другой, который им не нужен, который они с удовольствием вернут бывшему хозяину». Я совершил техническое чудо: превратил символы в слова. Но когда я прочел буквы, они еще не одухотворились, потому что это – особая работа воображения, которая идет одновременно. «Иногда»… – прочитав это, я делаю паузу… и вдруг до тебя, именно в эту паузу, доходит, что значит «иногда». Иногда… скажи, что с тобой бывает иногда. Представь, что ты ребенок…

– Иногда мне хочется плакать…

— Вот! Иногда тебе хочется плакать. Еще!

– Иногда мне хочется слушать музыку.

– Супер! Ты предложила две фразы, и через эти фразы слово «иногда» одухотворилось, наполнилось смыслом. Мы читаем слово «иногда» – и у нас внутри сразу запускается цепь внутренних ассоциаций. Для тебя слово «иногда» является одухотворенным и реальным. Оно тебе явлено. Это – то, что никакой картинкой не изобразишь, это – твоя внутренняя работа. Есть шестилетние дети, которые до сих пор не чувствуют разницы между словами «иногда», «всегда», «никогда». Слово «иногда» не успело им явиться. И надо постараться его явить. Чем отличается читающий ребенок от нечитающего? Ему с каждым прочитанным словом видится вспышка образа. Это происходит молниеносно. И в этой вспышке ему является слово. Воображение ребенка – это спасительная вещь. Если мы научимся пользоваться его термоядерной энергией, многое станет возможно.

Ребенок в нашем мире спасает себя воображением. Но школа не научилась конвертировать энергию его воображения в учебные вещи. Она все время хочет дать детям что-то свое. И мы пока еще очень мало стремимся вслушиваться в детскую речь, мы не умеем ее возделывать. И вот поэтому книга феерически нужна в современном мире. Особенно – книга без картинок.

Потому что книга без картинок – единственное, что по-настоящему позволяет человеку развивать свое воображение. Читая ее, ты постоянно создаешь внутри себя героев, постоянно создаешь в себе визуальные образы. Другого настолько эффективного инструмента человечество еще не придумало.

То, что мы практиковали, я называю «дырчатым чтением». Что происходит с тобой в тот момент, когда я делаю паузу и предлагаю тебе продолжить предложение? Твое воображение пробуждается. Во время этих пауз ребенок начинает многомерно воспринимать слово. Он учится различать окончания слов и падежи. У него быстро начинает развиваться синтаксический, орфографический и смысловой слух. Так он начинает учиться читать. А когда дети начинают чувствовать текст, они понимают, что это – гораздо интереснее, чем смотреть кино. Чтение побеждает визуализацию, которой за последние тридцать-сорок лет в мире стало слишком много. Но я говорю спасибо компьютерным играм и визуальной культуре вообще за то, что они создали для нас этот уровень.

– Сейчас мы говорим о малышах. Можно ли научить читать неуспевающего старшеклассника? Иногда говорят, что подростки в этом возрасте уже испорчены школьной системой…

– Никто ничем не испорчен! В жизни каждый из нас сталкивается с разными практиками: среди них правильные, неправильные, сомнительные…И что? Разве мы говорим про себя, что мы ими испорчены? Я практикую «дырчатое чтение» и со старшеклассниками. Мы читаем с ними не «Винни Пуха», а – непонятнейший (а потому скучнейший) для них учебник физики. Самое интересное – содержание прочитанных глав усваивается ими накрепко, хотя о физике как таковой они в этот момент не думают.

– Двадцать лет назад вышла твоя книга «Другая математика», в которой ты объяснял, что многие дети заканчивают школу, так и не научившись простейшим арифметическим действиям. Чем можно помочь этим детям?

– Наблюдая, с какими мучениями дети вычитают, умножают и делят, учат таблицу умножения или стихи, я понимал, что так нельзя. Мне пришло в голову, что можно сделать игру, которая разовьет эти навыки и поможет им щелкать школьную программу – во всяком случае, программу начальной школы – как семечки. Игра предназначается для развлечения в кругу семьи. А в качестве побочных эффектов она позволяет ребенку научиться читать, писать, освоить всю сумму арифметических навыков, выучить таблицу умножения, запоминать стихи. Его никто этому не учит, это приходит во время игры само собой.

За двадцать лет работы с детьми и со взрослыми я напридумывал множество различных игр. И все это пока даже не инвентаризировано, что неплохо было бы сделать.

Наибольшей популярностью у детей и взрослых пользуются мои «Архикарды» – особые игральные карты, языковые или математические. Некоторые семьи уже берут «архикарды» с собой на отдых, как раньше брали игральные карты. Родители начинают играть в них: прежде они с таким азартом резались на пляже в подкидного дурака или играли в поезде «в города». «Архикард» не менее интересен, чем традиционные карточные игры, и играть в него можно часами, получая удовольствие и от игры, и от коммуникакции, которая в игру встроена. Но в отличие от обычных карт «Архикард» позволяет – как бы между прочим – освоить множество важнейших учебных навыков: научиться быстро и качественно складывать, вычитать, умножать и делить, научиться воображать и грамотно писать, научиться читать и создавать палитру авторских смыслов… И делает он это так, что интересно в равной степени и взрослым, и детям.

Я думаю сейчас о том, чтобы сделать для неравнодушных родителей видеоэнциклопедию этих игр. Описывать это в книжке слишком долго. Показать на живом примере, как можно играть в тот же «Архикард» – гораздо увлекательнее.

Иногда я получают от родителей письма, что ребенок начал играть в «Архикард» и забросил планшет. Вот это здорово! А потом я подумал: а что если сделать «архикард» для планшета? Может быть, тогда множество детей будет играть в него, а не в стрелялки и бегалки?

– Сегодня ты охотнее работаешь с родительскими сообществами, а не в системе образования?

– Если честно, двадцать лет назад, когда я делал то же самое в рамках своего вероятностного эксперимента, такого ажиотажа не было. Люди не понимали, что я делаю и зачем это нужно. Двадцать лет назад все хотели реформировать школу. А сейчас заявили о себе родительские сообщества, которые почувствовали ответственность за образование своих детей. Семейное образование – это то, что актуально для людей во всем мире. Поэтому меня приглашают не только российские родительские сообщества, но и сообщества родителей в разных странах…

– И последний вопрос: что делать родителям двоечников? Ждать чуда встречи с педагогом, который поможет их ребенку?

– Родителям нужно самим этому научиться. Очень многому им можно и нужно научиться самим. Как бы мы критически ни отзывались о школе, проблема двоечника – это, в большинстве случаев, проблема его родителей. Когда родители не уверены в себе, они начинают проецировать эту неуверенность на своих детей. Они говорят: «Мы не состоялись, но он-то должен состояться!» Все упирается в готовность самих родителей время от времени совершать подвиги. Тогда и у ребенка появится стремление пробиться, взять свою высоту.

– Для родителей двоечников самый большой подвиг – верить в своего ребенка…

– И он должен чувствовать родительскую веру во всем: в словах, интонациях, в наших взглядах. Худшее, что может быть – притворяться, что веришь в этого ребенка. Вера должна быть настоящей. Это главное.

С Александром Лобком, автором книг «Другая математика», «Вероятностный мир», «Антропология мифа», «Картография детства», «Наука ученичества» – мы беседуем в гостиной (одновременно библиотеке) детского сада. На нас смотрят куклы ручной работы, короли, королевы, принцы, кучера и даже впряженные в карету лошади. Каждая почти в рост ребенка. Это – персонаж истории о Золушке. Перед диваном на коврах расставлены японские столики с перламутровыми инкрустациями. За этими столиками родители читают детям старые детские книги. Книги стоят плотными рядами здесь же, на полках. Это – семейный читальный зал дошкольного отделения № 3 московской школы № 15. Проще говоря, детского сада. В гостиную доносились голоса огромных попугаев, которые живут среди пальм в стеклянном зимнем саду. Зимних садов – два. Их обитатели дремлют в московских сумерках. Только обезьянка приветливо тянет к гостям лапку через прутья клетки. «Не пытайтесь в ответ пожать ей лапу. Она просит у вас банан!» – объясняют мне сотрудники детского сада. И соискательнице тут же доставляется просимое. А за стеклянными стенами зимнего сада, на обычной пришкольной территории, окруженной многоэтажными домами, живут в теплых вольерах пони, которые катают детей. Что говорит по этому поводу санэпидстанция? Не знаю. Это – муниципальный детский сад. Таких тысячи. Просто нашлись люди, которые захотели, чтобы дети каждый день приходили в сказку…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *